Чем манят человека богатство и слава? Свободой потребления: богатые и знаменитые располагают ничем не ограниченным выбором массы житейских благ – жилья, еды, украшений, одежды и места отдыха. А если человек баснословно богат, талантлив как бог и к тому же знаменит на весь мир? Здесь возникает свобода высшего свойства – право иметь свою позицию в принципиальных вопросах, а также возможность её, эту позицию, громко отстаивать. Что очень важно, быть при этом услышанным.


Уэббер бросает вызов
Вызов Эндрю Ллойд Уэббер

Пандемия, как и прочие стихийные бедствия (возможно, кем-то подстроенные), имеет строго деструктивный характер, разрушив всё на своём пути и отрицая любую свободу. В мировой театральной Мекке, какой общепризнанно является столица Великобритании, на фоне мировой угрозы возникло острейшее противоборство, связанное для обеих его сторон, как ни странно, с одним и тем же – заботой о человеческом здоровье.

Конфликт театральных деятелей, и в первую очередь лорда Ллойд-Уэббера, с представителями властных органов длится около года, с момента ввода так называемого «дистанционирования» зрительской массы.

Почему же стороны до сих пор не поладят?

Чего добивается Ллойд-Уэббер?

Оставим в покое материальную сторону – в конце концов, автор «Призрака Оперы» и «Отверженных» занимает вторую строчку в рейтинге самых богатых британских музыкальных деятелей, вслед за сэром Полом Маккартни. Мне думается, лорд Уэббер, истово любящий мир театральных постановок («Музыкальные театры являются страстью всей моей жизни, – сказал он однажды, купив сразу шесть великолепных площадок. – Театральные постановки Уэст-Энда играют ключевую роль в жизни Лондона»), сегодня вплотную стоит перед угрозой распада своих надежд. Неустанно повторяя: театр – это вам не кино! Нельзя просто выделить комнату, усадить людей и выключить свет, чтобы явилось чудо пьесы – прославленный композитор и театральный продюсер, вероятно, острее прочих предвидит, что разобщенность со зрителем – прямая дорога к смерти всего театрального организма.

В 2020 г. прославленный композитор, устав доказывать, что воздух в его Палладиуме чище наружного и не подвергается рециркуляции, отправил один из мюзиклов («Призрак Оперы») в Южную Корею, известную своей эффективной борьбой с угрозами пандемии. Что же, спектакль прошёл на ура, а зрители пришли и ушли столь же здоровыми, какими были до представления. Значит, можно же что-то сделать, спрашивает гений театра.

И тут же уточняет: значит, надо ведь что-то делать!

Всё родилось не вдруг. В ноябре 2005 г. лорд Уэббер приобрел сразу семь знаменитых площадок: London Palladium, Theatre Royal, Drury Lane, Palace Theatre, Gielgud Theatre, Cambridge Theatre и New London Theatre – одна из них в настоящий момент находится в стадии продажи. Уэббер угрожает продать и прочие, если его не услышат. А что еще можно сделать?

В течение пяти лет с момента покупки счастливый владелец, имевший ранее паевые отношения с компанией "Bridgepoint", с которой они с 2000 года совместно владели несколькими театрами в британской столице (затем барон, по принципу Портоса, просто взял компанию под контроль), вложил в ремонт и реконструкцию своих приобретений порядка 10,0 млн. USD.

И что, пустить всё на ветер? Впрочем, обойдемся без пафоса… поверьте, есть люди, для которых смысл жизни – дело, которому ты служишь.

Проблема даже не в том (не только в том), что постоянные задержки и переносы новых спектаклей (той же злосчастной «Золушки») постепенно угробят звёздный состав актеров, что разбегутся гримеры и костюмеры, рухнет весь цех, всё основание театра. В чём высший принцип?

Нельзя деградировать самому, невзирая ни на что – и надо не давать деградировать зрителю.

Уэббер хочет сохранить и зрителя, и постановку.

Правительство настаивает на «дистанцировании», на специально разреженной аудитории, полагая, что любые эксперименты несут элементы риска, а стало быть, подвергают опасности не только человеческое здоровье, но и политическую карьеру. Попробуйте возразить!

Не будем сравнивать эти факторы – политика не совместима с театром. Нам остается ждать, чем кончится гордый вызов рыцаря от искусства, подвергнут ли аресту неумолимо протестующего лорда Уэббера, если он не подчинится введению запрета на «контактный просмотр», планируемого с 21-го июня с.г., или же власти вновь приступят к бесконечным дебатам, надеясь взять композитора на измор. Мы, зрители, с Вами, лорд Уэббер. Дайте великому композитору шанс на спасение, господа законодатели, и театральный мир, уже в который раз, вновь будет восстановлен из пепла.

Автор статьи: Андрей Тихонов.